Она врывается в его комнату без стука — наивная маленькая сучка с горящими глазами, которая уже не может притворяться невинной. Джинсы врезаются в её упругую попку, а майка едва сдерживает набухшие соски — её тело предаёт голод за секунду до того, как она опускается на колени. Он даже не смотрит на неё, лишь расстёгивает ширинку, выпуская твёрдый, пульсирующий ствол — его властелин, её наказание. Она обхватывает его губами, и по комнате разносится влажный, сочный хлюп — ртом она берёт так глубоко, что слюна стекает по подбородку. Он хватает её за волосы, насаживая лицом на член, и шипит сквозь зубы: «Ну что, шлюшка, нравится сосать брата? Давай, давай, не стесняйся, ты же этого хотела…» Каждый толчок — мощный, грубый, в самую глотку — заставляет её стонать, скулить и сильнее сжимать бёдра от дикого возбуждения. Она чувствует, как его яйца шлёпают по её подбородку, как капли предэякулята смешиваются с её слюной, и от этого сладкого вкуса запретного плода у неё плывёт сознание. Она задирает глаза, встречая его потемневший взгляд — в нём нет ни капли жалости, только звериная похоть. Пальцы сжимают её затылок, и он начинает трахать её рот так, словно она — дешёвая уличная прошмандовка, а он — её хозяин. Из её горла вырываются влажные захлёбы, но она не сопротивляется — наоборот, насаживается глубже, давясь и млея от унижения. Его рык, её скулёж, мокрые хлюпы — всё это сливается в грязную симфонию, когда он кончает ей прямо в горло, заливая спермой каждую клеточку её рта. Она глотает, не проронив ни капли, и её глаза закатываются от наслаждения — маленькая москвичка только что получила свой первый взрослый урок. А он уже думает, куда её трахнуть в следующий раз.