Она влетела в класс, как раскаленная молния — каблуки врезались в линолеум, юбка натянулась на тугих бедрах. Этот чертов засранец снова дрожал, сжимая парту. Она видела, как его ломают, как он глотает слезы. Но сегодня всё изменится. — Встань, — её голос, низкий и вибрирующий, резанул тишину. — Ты хочешь доказать им, что ты не тряпка? Тогда докажи мне. Она схватила его за галстук, рванула на себя, впиваясь взглядом. Его дыхание сбилось, когда её пальцы скользнули по его ширинке, расстегивая пуговицу с влажным щелчком. — Ты дрожишь, мальчик? — усмехнулась она, касаясь губами его уха. — Заткнись и чувствуй. Ты лишишься этой невинности прямо сейчас, под моим напором. Ты хочешь быть альфой? Тогда трахни меня так, чтобы стены содрогнулись. Она развернула его, прижала спиной к столу, задирая подол. Её ладонь хлестнула по его ягодицам — звонкий, мокрый шлепок. Он вздрогнул, простонал, а она уже насаживалась на него, впуская в себя его дрожь и страх, превращая их в жаркую, скользкую власть. — Смотри на меня, — прошептала она, двигаясь быстрее, глубже, разрывая его на части. — Теперь они узнают, что ты не лох. Ты трахнул ту, перед которой они все дрожат. И ты — мой.