Она шепчет ему на ухо грязные русские фразы, от которых у Лукаса сносит крышу окончательно. Её пальцы впиваются в его жесткие военные плечи, а он сжимает её бедра так, что останутся синяки — и ей это чертовски нравится. Каждый толчок — это обещание, каждая хриплая нотка в её голосе — вызов. Она стонет ему прямо в губы, кусает его нижнюю губу, чувствуя, как его член наполняет её до самого горла. Он рычит сквозь зубы, хватает её за горло, чуть сдавливая, и она выгибается, позволяя ему брать то, что он хочет. Её синяя пилотка давно валяется на полу — она здесь не для игр в солдатиков. Она хочет, чтобы он трахнул её так, чтобы забыть этого чёртова командира. И Лукас старается. Он вбивается в неё с такой злой, голодной страстью, что кровать скрипит, а её сбившееся дыхание превращается в хриплый смех. Влажная кожа блестит, она царапает его спину, запрокидывая голову, и шепчет: «Да, вот так. Возьми меня, солдат».