Стоило отцу только захлопнуть дверь — и воздух в доме наэлектризовался до предела. Этот мелкий хулиган, которого она сама выкормила грудью, уже раздевал её жадным взглядом. Мамочка, чувствуя, как трусики моментально намокли от предвкушения, медленно провела ладонью по внутренней стороне бедра. "Соскучился по маминой киске?" — шепнула она, кусая губу, пока его руки уже сминали её упругие ягодицы. Сначала были эти сладкие, томительные поцелуи — его язык, дерзко проникающий в её рот, её пальцы, впивающиеся в его спину. Каждое прикосновение — разряд тока, от которого у неё подкашивались колени. А потом он рывком сорвал с неё бельё и толкнул на диван. Влажный, горячий звук проникновения заставил её выгнуться дугой и застонать в голос, пока он вбивался в неё, шепча: "Мама, как же у тебя мокро... Кто бы знал, какая ты грязная шлюха". Сегодня уже не до нежности — только хлюпанье смазки, его хриплое дыхание и её всхлипы. Когда он кончил, заливая ей горло густыми, солёными струями спермы, она проглотила всё до последней капли, облизав его головку и подмигнув: "Папа никогда не узнает, что его женушка — лучшая дырочка для его же сына".