Губы блондинки-риелтора влажно блестят, когда она облизывает их, глядя на двух самцов, которые нависают над ней, как хищники. Она понимает: старая халупа — дерьмо, и мужики это чуют. Но ей плевать на квадратные метры. Ей нужно, чтобы они подписали акт, и она готова вписать своё имя в их плоть кровью похоти. — Ну что, мальчики, цена вас не устраивает? — шепчет она, медленно расстегивая блузку, оголяя тугую грудь, соски уже затвердели в предвкушении. — Давайте договоримся… по-хорошему. Я покажу вам все плюсы этой берлоги. Поверьте, тут есть на что посмотреть. Один из них грубо сжимает её затылок, заставляя прогнуться в спине, второй уже стягивает с неё юбку, оголяя упругие ягодицы. Она не сопротивляется, наоборот — подаётся назад, вжимаясь в него задницей, чувствуя, как его член упирается в скользкую от смазки щель. — Чёрт, да ты просто грязная сучка, — рычит он, раздвигая её ноги коленом. Она смеётся, мокро и громко, когда первый входит в неё сзади, растягивая тугой анус. Из её горла вырывается хриплый стон, смешанный с каплей слюны, стекающей по подбородку. Второй не ждёт — он насаживает её рот на свой ствол, чувствуя, как язык мечется, обливая головку. Двойное проникновение разрывает её изнутри: член в попке и член во рту, два горячих поршня, двигающихся в унисон. Квартира наполняется влажными шлепками кожи о кожу, её визг разбивается о грязные стены. Она кончает первой, содрогаясь, выгибаясь дугой, пока мужики, рыча, заливают спермой её рот и задницу. Довольная, липкая, с подписанным договором в мокрой руке, она понимает: эта хата теперь их храм для грязных игр, а она — жрица, получившая свою плату сполна.