Она больше не ждала. Этот тупенький очкарик, её любимый сыночек, так и не въехал в азы репродукции. Пришлось брать инициативу в свои руки. С громким шорохом она сдернула с него джинсы, и её дыхание перехватило. Член взметнулся вверх — тугой, тяжелый, с влажной головкой, пульсирующей от нетерпения. Мать на секунду замерла, чувствуя, как между ног разливается сладкая истома. Но она быстро взяла себя в руки. Её влажный рот сомкнулся на его стволе, язык жадно скользнул по вене, втягивая солоноватый вкус возбуждения. Сын застонал, вцепившись в её волосы, а она уже оседлала его, впуская член в себя до упора. Каждый толчок — глубже, громче, мокрее. Она скакала на нём, вдалбливая в его дурную голову самый важный урок жизни: мама всегда права.