Она вжимается спиной в бетон, когда черные тела нависают над белой кожей. В подвале пахнет потом и возбуждением. Первый узел стягивает запястья — азиатка уже мокрая, губы прикушены, глаза закатываются от предвкушения. Второй рывок — и ноги разведены в стороны, влагалище открыто, пульсирует, ждет наказания. — Ну что, шлюха, готова? — хриплый бас режет тишину. Она кивает, но ответа не нужно: в рот уже вбивается ствол — толстый, горячий, венами скользит по языку. Она давится, сглатывает, но второй член уже входит в киску — резко, без предупреждения. Кожа взмокает, бедра дрожат, из горла вырывается влажный хлюпающий всхлип. Её трахают с двух сторон — один вбивается в глотку, другой растягивает стенки влагалища до предела. Она скулит, когда черные яйца шлепают по клитору, а пальцы сжимают соски до синяков. Позы сменяются: раком, на спине, подвешенная на цепях. Каждый толчок выбивает из нее спазм, каждый хриплый стон тонет в соленой сперме. Когда силы кончаются, ей заливают рот — густая, горячая, скользит по горлу, капает на грудь. Она облизывает головки, давится, глотает, пока последняя капля не исчезает на языке. Подвал стихает, только слышно, как азиатка жадно собирает остатки с пальцев — голодная, грязная, счастливая сука.