Она вышла к нему в этом долбаном халатике, будто специально. Сиськи четвертого размера так и прут из выреза, соски твердые, упираются в ткань, а задница под тонким шелком — просто бомба. Когда она нагнулась за инструментом, он чуть не кончил прямо в штаны. Мокрый треугольник трусиков просвечивает, и этот запах... Терпеть больше нельзя. Он прижал её к стене, впился губами в шею, а рука уже под юбкой — там жарко, влажно, пальцы скользят по набухшим складочкам, и она стонет, выгибаясь. Сначала ломалась, шептала «не надо», но сама уже расстегивала его ширинку. А потом упала на колени, вывалила эти огромные дойки и заглотила член так глубоко, что у него искры из глаз. Сосёт жадно, с хлюпаньем, слюна течёт по яйцам, сиськи хлопают о его бедра. Он зарывается пальцами в её волосы, трахает этот влажный рот грубо, глубоко, до рвотного рефлекса. А потом — раком. Задница так и просит, мокрая дырочка раскрывается, и он влетает туда на всю длину, до упора. Долбит её, как свою личную шлюху, яйца шлёпают по промежности, грудь колышется, соски трутся о диван. Она кричит, просит ещё, глубже, в каждую дырочку. Внутри всё сжимается, пульсирует, и он заливает её горячим потоком до краёв. Муж уедет в командировку — она уже знает: этот ремонтник теперь будет приходить не чинить кран, а трахать каждый дюйм её жадного тела.