Старый хрыч притащил в дом свежую кровь — двадцатилетнюю сочную сучку с упругими дойками, что так и просят грубых лап. Она переехала к мужу, а вместе с ними под одной крышей оказался его голодный сын — парень, который уже не первый месяц сохнет по этой стройной мачехе. Ему плевать на отца: он хочет вдуть ей так, чтобы она забыла, как дышать. И вот удача — они остаются вдвоём. Тишина в доме, только её дыхание и его бешеная похоть. Парень подходит сзади, грубо сминает её грудь, пальцами впивается в соски, чувствуя, как они твердеют под тканью. Шёпот прямо в ухо: «Ты же знала, что это случится?» Она пытается пискнуть, но его ладонь уже зажимает ей рот, а вторая рука задирает юбку, оголяя влажные кружева. Звук разрываемых трусов — и он входит в неё резко, без предупреждения, заставляя её прогнуться и застонать сквозь пальцы. Каждый толчок — глубже, жёстче, пока она не начинает подаваться навстречу, забыв про стыд. Тело мачехи дрожит, она кусает губу, чтобы не закричать, но парень только сильнее вбивает её в диван, сжимая бёдра до красных отметин. Их первая встреча — жадная, дикая, влажная. И это только начало.