Она ненавидит занавески. Никаких этих дурацких тюлей, жалюзи или прочей ерунды. Просто голые окна, за которыми — весь мир, и плевать, что соседи уже навострили уши и глаза. Но когда приятель входит в комнату, этот дикий блеск в его глазах говорит ей: «Сейчас будет грязно». Он без лишних слов разворачивает её, схватив за талию, и наклоняет вперёд, пока её руки не упираются в подоконник. Она чувствует, как её задница упирается в его пах, и тихо стонет, когда он резко стягивает с неё трусики. Его пальцы впиваются в её ягодицы, раздвигая их, и она слышит его хриплый шёпот: «Ты хочешь, чтобы они видели, да?» Её дыхание сбивается, когда он входит в неё с первого толчка — глубоко, жадно, без намёка на нежность. Каждый его удар — это вызов всему дому, каждому, кто сейчас смотрит на её разгорячённое тело. Она смотрит в окно, видит своё отражение в тёмном стекле, и улыбается. Ей нравится быть настолько порочной, что даже стены не могут удержать её похоть.