Она смотрит на него так, будто забыла, как дышать. Этот мальчишка, её кровь, но сейчас — зверь. Он медленно стягивает с неё трусики, вдыхая запах её возбуждения. «Мамочка, ты дрожишь, как девственница, — шепчет он, касаясь губами её шеи. — Не бойся, я сделаю так, как папа никогда не умел». Его член, тяжёлый, жилистый, упирается ей в живот, и она уже не помнит ни о ком, кроме него. Он входит в неё резко, без прелюдий — и её голос срывается на хриплый стон. Каждый толчок — обещание, каждый шлепок по ягодице — разряд тока. Ноги сами разъезжаются шире, она подаётся навстречу, чувствуя, как его ствол раскрывает её до самого нутра. «Твоя киска плачет по мне, да? — рычит он, сжимая её волосы. — Скажи, что я трахаю тебя лучше, чем твой муж». Она молчит, но её соки текут по его яйцам, и это — лучший ответ. А потом — на колени. Рот жадно ловит его член, обсасывает головку, глотая слюну и его предательскую нежность. Сын стонет, откинув голову, и кончает ей прямо в горло. Инцест — это грязно, запретно и до мурашек сладко.