Она влетает в прихожую — вся такая свежая, наглая, с новыми сиськами, которые теперь стоят торчком, будто два тугих снаряда. Задница — сочный персик, губы — накачанные, влажные, готовые ко рту. А мужик, который её годами называл уёбищем, просто офигел. Стоит, слюну глотает, а она уже стягивает платье, играя бровями. Он даже не спрашивает, просто подлетает, сжимает её за талию, и она чувствует, как его ладони впиваются в силикон — упругий, горячий, настоящий. Никаких прелюдий: он разворачивает её к стене, и член входит сразу, глубоко, до упора. Она стонет, выгибаясь, а он рычит: «Ну что, сука, теперь поняла, как надо?» Её ноги дрожат, внутри всё сжимается, и каждый толчок — как месть за прошлое унижение. Она кончает первой, разрываясь от крика, а он продолжает вколачивать, пока не заливает её всю. И только потом, тяжело дыша, целует её в эти новые губы — влажные, солёные, с привкусом победы.