Она скучала так, что стены этого богатого особняка плавились от её голода. Каждый взгляд в зеркало был мольбой, каждое прикосновение к собственному телу — прелюдией к безумию. И когда в дом ворвался этот "грабитель", с его дерзкими глазами и налитой силой в джинсах, она поняла: это судьба. Золото? Деньги? Плевать. Её сокровище было зажато между ног, и она собиралась заставить его заплатить единственной валютой, которую принимала — тугим, солёным спермой членом. Она заставила его снять штаны, даже не притворяясь испуганной. Увидев, как его ствол наливается кровью, напрягаясь до боли, она лишь усмехнулась и развела бёдра. Влажная, горячая, текучая — её киска уже дышала, сжимаясь в предвкушении. «Трахни меня, или я закричу так, что сюда сбегутся все копы округа», — прошептала она, облизывая губы. Он не стал спорить. Вогнал свой член одним толчком — глубоко, до самого нутра, раздвигая её стенки, заставляя её выгнуться дугой. Она застонала, впиваясь ногтями ему в спину, чувствуя, как каждый сантиметр его плоти распирает её изнутри, заполняя ту пустоту, что сводила её с ума. Каждый его удар был выстрелом, каждый всхлип — мольбой о большем. Она скакала на нём, как дикая, вбивая свой клитор в его лобок, пока комната не наполнилась хлюпаньем и тяжёлым дыханием. Кончила она громко, содрогаясь в спазмах, выжимая из него последние капли, пока он изливался в неё горячим, вязким потоком. Грабитель ушёл с пустыми руками, но она получила то, за чем охотилась — член, который вытрахал из неё всю эту проклятую скуку.