Она уже забыла, когда её трогали по-настоящему. Не эти жалкие, дрожащие пальцы мужа-импотента, а жёсткие, уверенные руки самца. Когда он вошёл в кабинет, она почувствовала это кожей — его запах, его силу, его голодный взгляд, скользнувший по её бедрам. Муж, как всегда, уткнулся в монитор, бормоча про отчеты, а она уже опустилась на колени под столом, не в силах терпеть эту пытку. Её пальцы лихорадочно расстегнули ширинку, и когда горячий, налитой член ударил по ладони, она едва не застонала вслух. Губы сомкнулись на головке, язык жадно скользнул по стволу, вбирая его в себя до самого горла. Она слышала, как муж сверху что-то говорит, но в ушах пульсировала только кровь, а рот работал, как ненасытный механизм, вылизывая каждый миллиметр этой твёрдой, солоноватой плоти. Ей было плевать на риск, плевать на этого слепого рогоносца. Она хотела чувствовать, как член наполняет её рот, как сжимается в спазме, готовый взорваться. И когда сотрудник, не в силах больше терпеть, резко толкнул бёдра вперёд, вбиваясь в её горло, она приняла всю горячую струю, с наслаждением глотая, пока муж занудно перебирал бумаги.