Она просто взбесилась. Швырнула телефон на диван, и в глазах — дикая, голодная ярость. Этот придурок посмел её достать, и теперь ей нужно сбросить напряжение. Кровь кипит, между ног уже влажно, она хочет почувствовать себя желанной шлюхой. И тут — он, её коллега, смотрит так, будто знает, что сейчас будет. Его яйца, тяжёлые, налитые, уже давно трутся о её бедро, пока она трогает себя сквозь мокрые трусики. Она не церемонится. Опускается на колени, и её рот жадно вбирает его член, глубоко, до спазма в горле. Слышно, как она хлюпает, давится, но не останавливается — она хочет чувствовать, как его ствол раздвигает ей глотку. Слюна течёт по подбородку, она смотрит снизу вверх, глотая его всего, до самых яиц. А потом — резкий разворот. Она нагибается, раздвигает ягодицы, подставляя мокрую, сочащуюся киску. Ей плевать на мужа, плевать на всё. Она хочет, чтобы этот член вошёл в неё по самые яйца, грубо, глубоко, разрывая её изнутри. Каждый толчок — это месть, каждый стон — признание в том, что она принадлежит только своей похоти. Она стонет в голос, царапает диван, пока он вбивается в неё, и её мозг плавится от осознания: она — грязная, развратная сучка, и это её кайф.