В этом кабинете пахнет не лекарствами, а развратом. Доктор уже закатал рукава халата, потому что знает: сегодняшняя пациентка — сочная, грудастая милфа, которая еле дышит, притворяясь, что ноги её не держат. Он подходит ближе, с ухмылкой сжимая пальцами подбородок, пока она хлопает ресницами, ожидая «осмотра». Халат летит на пол, и его крепкий, горячий ствол упирается ей прямо в губы — никаких прелюдий, только жадный, мокрый рот, который сразу понимает задание. Она заглатывает до самого горла, чувствуя, как пульсирует каждая вена на этом агрессивном члене. Но это только разминка. Следом — грубый разворот на кушетку, ноги в стороны, и он входит в неё с первым толчком, от которого она выгибается дугой. Кожа скользит от пота, влагалище сжимает его, как тиски, каждый удар — глубже, злее, громче. «Терпи, сучка, — шепчет он ей на ухо, — это лучшее лекарство от твоей лени». С каждым толчком её стоны переходят в вой, клитор наливается, и она кончает первой, обливая его член соками, а он продолжает долбить, не давая продохнуть. Когда семя заливает её изнутри горячими волнами, она уже не может сомкнуть ног — дрожит, мокрая, опустошённая. И как ни в чём не бывало встаёт, поправляя юбку, уходя на своих двоих, оставляя после себя только запах секса и сбитое дыхание доктора.