Он вваливается в дом на рассвете — пьяный в сопли, едва держась на ногах. Запах перегара, прокисшего пива и чужого пота. Родители уже спят, устав ждать этого долбаного дебошира. А вот его сестра… она не спала ни минуты. Всю ночь она лежала в постели, раздвинув ноги, и пальцы скользили по набухшим мокрым губкам, раз за разом погружаясь внутрь, пока стоны утопали в подушке. Она представляла, как чей-то твердый, толстый член раздвигает её изнутри, и от этих мыслей киска горела огнём. А потом он ввалился в её комнату по ошибке и рухнул на кровать, даже не раздевшись. Она смотрела, как его ширинка натягивается от стояка — её тело отозвалось мгновенно. На цыпочках, закусив губу, она подкралась к нему, расстегнула джинсы и выпустила наружу его разгоряченный, упругий ствол. Во рту стало влажно. Она взяла головку губами, провела языком по уздечке, и он дернулся во сне. Черт, вкус этой плоти, смешанный с запахом пота и спиртного — это было дьявольски возбуждающе. Она брала его в рот всё глубже, пока он не начал твердеть до боли, а потом задрала на себе тонкую майку и оседлала его. Мокрая, пульсирующая киска жадно проглотила член до основания. Она скакала на нем, вжимаясь бедрами, сжимаясь изнутри, шепча: «Ну же, трахни меня, братец… хотя бы во сне…» Её стоны превратились в хриплый, отчаянный вой, когда она почувствовала, как его горячая сперма заливает её изнутри, заставляя кончить следом, судорожно сжимаясь на его пульсирующем стволе.