Он смотрит на неё, и в глазах — голодный, дикий блеск. Каждая линия её тела — как вызов: грудь вздымается, бёдра плавно покачиваются, а эта задница — просто создана для его ладоней. Она знает, что делает — улыбается, чуть кусает губу, и его мозг плавится. Он не может выбрать: сиськи? жопа? её добрая улыбка? — да какая разница, когда она так поводит бёдрами, что у него уже слюни текут, а член встаёт колом, упираясь в ширинку. — Чёрт, детка, ты меня с ума сводишь, — хрипит он, проводя ладонью по её спине, чувствуя, как кожа горит под пальцами. Она усмехается, дразнит, и этого достаточно. Он больше не ждёт — рывком подхватывает её, входит сразу, глубоко, с влажным шлепком. Она ахает, выгибается, а он вбивается в неё, с каждым толчком сжимая её бёдра, слушая, как она стонет его имя, умоляя не останавливаться. Звук её хриплого шёпота, его прерывистое дыхание, хлюпанье смазки — всё сливается в один животный ритм. Вкус её пота на губах, запах возбуждения, дрожь в коленях — он кончает с рыком, чувствуя, как она сжимается вокруг него, и они оба падают в сладкую темноту, тяжело дыша.