Утомительные лекции остались где-то там, за порогом. Студентка скидывает форму, мечтая только о душе и прохладной простыне. Но воздух в комнате уже наэлектризован его взглядом — голодным, нетерпеливым. Он не спрашивает, он берет. Ты чувствуешь, как его пальцы уже скользят по твоей пояснице, стягивая трусики вниз по бедрам, оголяя самую запретную, самую нежную зону. — Ты ведь хочешь этого, — шепчет он хрипло, и между ног у тебя уже влажно от предвкушения. Ты слышишь, как он сплевывает на ладонь, и звук этот отдается где-то внизу живота горячей дрожью. Он медленно входит сзади, раздвигая тугую дырочку, и ты выгибаешь спину, ловя каждое движение. Боль смешивается с диким, почти животным наслаждением. Каждый толчок — глубже, жестче, ты вся мокрая, сжимаешься вокруг него, чувствуя, как он наполняет тебя до предела. — Да, детка, сожми меня сильнее… так… — его голос срывается, а ты уже не можешь сдержать стоны. Твоя попка горит огнем, но ты просишь еще. И он дает. Вбивается снова и снова, пока мир не сужается до одной точки — до этого сладкого, грязного, идеального момента, когда ты кончаешь, сжимая его внутри себя, чувствуя, как он взрывается следом, оставляя в тебе теплое, пульсирующее доказательство того, что лекции могут подождать.