Перец ввалился в её спальню без стука, ища проклятый сахар, а нашёл рай. Она спала, разметавшись на простынях, в одних трусиках — тонкая ткань натянулась, въелась между округлых ягодиц, словно вторая кожа. Идея прикоснуться ударила в пах мгновенно, жарче, чем стакан виски. Что за мужик устоит? Он медленно, мучительно медленно стянул трусики вбок. Пальцы скользнули по нежной, влажной от сна киске, раздвинули складочки, нащупали уже набухший клитор. Она всхлипнула во сне, и этот звук разорвал его контроль. Член, твердый до боли, вышел из штанов сочным шлепком. Он размазал её смазку по своей головке, приставил к влажным губам и вошёл. Одним плавным, глубоким толчком — до упора, чувствуя, как её горячее нутро жадно сжимается вокруг него. Девушка распахнула глаза, но не для крика — для стона. Она выгнулась, толкаясь бёдрами навстречу, принимая каждый дюйм. «Тсс, спи дальше, сладкая», — прошептал он, наращивая темп. Поршень ходил всё быстрее, влажные хлюпающие звуки мешались с её хриплыми «да-да-да». Он кончил глубоко, заливая её тугую киску горячей струёй, чувствуя, как она содрогается в финальной судороге. Кремпай залил всё внутри, вытекая по её бедру на простыню — идиотская поездка за сахаром превратилась в лучший секс в её жизни.