Она ждала его, как чертова наркоманка дозу — изнывая, мокрая, готовая на всё. Задница ныла от пустоты, пальцы до дыр натирали клитор в попытках вспомнить хотя бы тень того, что умел только он. Никто, слышишь, ни один мужик не мог сравниться с этим стволом, с этой жилистой, толстой дубиной, которая сейчас с хрустом сминала ее поясницу, вгоняя членяру в тугую, дрожащую дырочку. — Ну что, сука, соскучилась? — рыкнул он, наваливаясь всем телом. Она взвизгнула, впиваясь ногтями в простыни, чувствуя, как анус раскрывается, принимая каждый сантиметр этой горячей, пульсирующей стали. Слюна капала с губ на подушку, а он трахал ее в жопу так, что слюной и потом заливало все лицо. Влажные шлепки кожи о кожу, ее сдавленные стоны, его хриплое дыхание — всё слилось в один грязный, животный ритм. Она кончала, сжимаясь вокруг него, чувствуя, как сперма заливает ее изнутри, оставляя только мокрый, липкий след на бедрах и дикое, голодное желание повторить.