Она уже ждала его, раздвинув ноги на кровати, вся такая влажная и готовая. Зрелая госпожа, что знает, чего хочет, и не привыкла ждать. А он — её вызов, её личный грех, прибывший, чтобы вылизать её досуха. Сначала он впился ртом в её киску, жадно, грубо, раздвигая складки языком, слушая, как она стонет, вцепившись ему в волосы. Влагалище блестело от смазки, готовое принять его целиком. Она взяла его член в рот — глубоко, до самого горла, чувствуя, как пульсирует жила на языке, пока он сжимал её затылок. А потом он перевернул её, раздвинул ягодицы и уставился на тёмное, узкое колечко ануса. Вход был девственно-тугим, но он не жалел слюны, вдавливая головку — сначала медленно, слыша её сдавленный всхлип, а потом резко, до упора, вгоняя член в задницу. Она закричала — мокро, грязно, подаваясь назад, насаживаясь на него, пока яйца шлёпали по её клитору. Трахаль вбивался всё глубже, растягивая дыру до предела, чувствуя, как стенки сжимают его, как она визжит: "Да, порви меня!". И когда он кончил — горячая струя ударила прямо в лицо, заливая губы, ресницы, стекая по подбородку, пока она, дрожа, слизывала с пальцев каждую каплю своей награды.