Он остановил её взглядом — тот самый, который невозможно пропустить. Милашка на улице отвела глаза, но улыбнулась. Чувак махнул пачкой купюр, и в её глазах мелькнуло согласие. В подъезде — запах сырости, эхо шагов. Он прижал её к перилам лестницы, рванул джинсы вниз, и она охнула, когда его пальцы скользнули по её влажному лону. — Нравится? — шепнул он, входя резко, без прелюдий. Она всхлипнула, вцепилась в его плечи. Каждый толчок отдавался шлепками, которые разлетались по подъезду. Его дыхание сбивалось, а в голове крутилась мысль: «Платить ей? Нехило так платить…» Он замедлился, впился зубами в её шею и прохрипел: — Знаешь, сколько я мог бы купить на эти деньги? Но ты сейчас — вся моя, и расплата только телом. Она застонала громче