Утренний чай давно остыл в чашках, пока его взгляд жадно пожирал её грудь. Тонкий халатик, едва прикрывающий роскошные полушария, предательски натянулся на затвердевших сосках. Она знала, что делает — играет с ним, дразнит, позволяя глазу скользить по аппетитным формам, по ложбинке, где блестит капелька пота. Он сглотнул, чувствуя, как каменеет член в джинсах. Глаза мачехи потемнели от похоти — она видела этот голод, это желание трахнуть её прямо здесь, на столе. «Хочешь попробовать, малыш?» — прошептала она, медленно стягивая халат с плеча. Первое прикосновение её пальцев к его головке было электрическим. Она обхватила ствол ладонью, чувствуя, как он пульсирует, набухает в её руке. «Ого, какой тяжелый...» — выдохнула она, проводя большим пальцем по влажной щели. Его бедра дернулись, когда она начала двигать рукой, надрачивая налитой член между своих силиконовых грудей, сжимая их так, чтобы головка выскальзывала наружу, дразняще касаясь её губ. «Рот открой», — приказала она, и он послушно разжал челюсть, когда она наклонилась, беря его глубоко в горло. Звуки влажных засасываний и его хриплые стоны наполнили комнату — она сосала жадно, агрессивно, заставляя его кончать в её рот горячими, солёными толчками, а когда он застонал, она лишь сильнее сдавила груди вокруг его пульсирующего ствола, принимая последние капли на язык.