Она даже не закрыла дверь до конца — настолько голодная. Впуская огромного негра в прихожую, она уже чувствует, как трусики намокают от одной только мысли. Ни слова, ни чая, ни этих дурацких церемоний. Она сразу на колени, расстегивая ширинку дрожащими пальцами, и её горячий рот смыкается на толстом черном стволе. Слюна течёт по подбородку, а она заглатывает всё глубже, чувствуя, как он твердеет на языке, пока её парень, дурак, бегает где-то по делам. Потом — резкий разворот: он ставит её раком, задрав юбку до талии, и входит одним мощным толчком, растягивая до предела. Её стоны смешиваются с хлюпающими звуками мокрой киски, с каждым ударом она забывает, как зовут того, кто сейчас в соседней комнате, и как его звали вообще. Она кончает, сжимаясь вокруг него, пока он заливает её глубоко внутри, оставляя своё тепло и свой запах. Только тогда она выдыхает — грязная, довольная, преданная.