Сквозь щелку приоткрытой двери она ловила момент, когда щелчок замка разрежет утреннюю духоту. Как только родительская машина скрылась за поворотом, по дому разнесся нетерпеливый зов брата. Она уже знала, что будет. Дрожащая, с влажным блеском на губах, она ждала их, пока трое друзей, пахнущих потом и табаком, заполняли комнату. Первый ствол вошёл в её горло сразу, без прелюдий, грубо и жадно. Она не сопротивлялась — наоборот, сжала губы плотнее, втягивая щеки, пока второй парень уже расстегивал ширинку у её виска. Воздух наполнился влажными хлюпающими звуками, прерывистым дыханием и сдавленными стонами. Брат держал её за затылок, задавая ритм, заставляя глотать глубже, до самого корня. Она сглотнула слюну, когда вторая порция горячего металла ударила по языку, смешиваясь с запахом пота. Тело горело, колени онемели от жесткого ковра, но она работала ртом, как заведенная машина, пока третий член не уперся ей в глотку, разрывая связки хриплым «глубже». Финальная сцена была самой грязной: три струи спермы, смешиваясь на её языке, стекали по подбородку. Она закрыла глаза, смакуя соленую горечь, и проглотила всё до последней капли, оставляя только мокрый блеск на припухших губах.