Она сегодня не просто оделась — она натянула на себя зеленую провокацию, облегающую каждый изгиб так, что у мужика сносит крышу на раз. Платье сидит как влитое, подчеркивая грудь, что так и просится наружу, и эту узкую талию, за которую хочется схватиться покрепче. Он смотрит на неё и уже не думает ни о каком празднике — в голове только одно: разложить эту сладкую сучку прямо здесь. Сначала он грубо задирает подол, оголяя её упругие бедра, и чувствует, как она дрожит от предвкушения. Его пальцы скользят по кружеву трусиков, срывая их одним движением, и он тычется лицом в её мокрую киску, вдыхая запах возбуждения. Она стонет, выгибаясь, и шепчет: «Трахни меня, не томи». Но он не спешит — сначала зажимает её груди, сдавливая соски до красноты, и проводит языком по ложбинке, пока она не начинает умолять громче. Наконец он входит в неё сзади, насаживая на член резко, глубоко, так что она вскрикивает. Каждый толчок — это мокрый шлепок её задницы о его бедра, и он рычит ей на ухо: «Вот зачем ты надела это платье, шлюха? Чтобы я тебя прямо в нём отымел?» Она только мычит в ответ, раздвигая ноги шире, принимая его жесткий ритм. Затем он выскальзывает, переворачивает её и насаживает на лицо, заставляя взять член в рот, пока языком долбит её клитор. Спустя минуту её крики смешиваются с его хриплым стоном, и он кончает ей на грудь, размазывая сперму по её соскам. Праздник отменяется — этот вечер принадлежит только его члену.