Николь впускает соседа, но даже не предлагает кофе — она просто стоит на кухне в одних чулках, покачивая бедрами, и улыбается так, что у мужика член встает колом еще в дверях. Её попка — два горячих полушария, призывно выгнутые над столешницей, а между ног уже все блестит от сока. Он не тратит время на прелюдии: падает на колени, раздвигает ей ягодицы и вгрызается языком в самую мокрую киску, которую когда-либо пробовал. Николь стонет, вцепившись в край стола, пока он вылизывает её до дрожи — влажные хлюпающие звуки смешиваются с её «да, бля, глубже». Каждый проход языка по клитору заставляет её сжиматься, а он лишь сильнее трахает её лицом, чувствуя, как она течет по