Он снимает ее жадно, хищно, каждым движением камеры раздевая взглядом. Она — сочная, спелая, с грудью, что так и просится в ладони, с губами, припухшими от желания. Но к черту объектив. Член уже налился тяжестью, пульсирует в такт ее дыханию. Он резко отбрасывает камеру в сторону — хватит игр, сука. Толчок, и она уже на коленях, пальцы впиваются в ее волосы, заставляя запрокинуть голову. Рот раскрыт, язык наружу — она ждет его, ждет эту горячую, солоноватую плоть, что сейчас заполнит ее горло до самой глотки. Он входит глубоко, с хриплым стоном, и слышно только влажное чавканье и ее сдавленные всхлипы. Каждый толчок — это приказ, каждый дюйм — это обещание. Он чувствует, как напрягаются ее скулы, как она давится, но не отпускает, сглатывая еще глубже. И вот она агония: яйца поджимаются, член взрывается у нее на губах, заливая лицо тягучими, горячими струями. Сперма стекает по подбородку, капает на грудь, и она, облизываясь, смотрит на него снизу вверх — грязная, мокрая, чертовски красивая. Идеальный кадр.