Она вошла в комнату, и воздух мгновенно стал гуще, словно пропитался её запахом — сладким, чуть терпким, с нотками лёгкого пота после улицы. Парень даже не пытался скрыть, как его взгляд скользит по её стройным ногам, по изгибу бёдер, туго обтянутых тонкой тканью шорт. Она улыбнулась, заметив это, и бросила сумку на кровать. «Ну что, сосед, скучать не будем?» — её голос низкий, хрипловатый, режет слух, как бархат по коже. Он усмехается, чувствуя, как член наливается тяжестью. Теснота этого социального жилья становится душным раем. Их тела сталкиваются в узком проходе: её грудь, упругая, горячая, прижимается к его груди, и он слышит её учащённое дыхание. «Давай, покажи, чему ты там в своей Германии научился», — шепчет она, расстёгивая его ширинку. Пальцы скользят внутрь, сжимают плоть, и он уже не думает ни о какой хозяйке. Только о том, как она стонет, когда он вбивается в неё сзади, вжимая лицом в дешёвый матрас. Мокрые звуки, её влагалище пульсирует вокруг него, и он рычит, кончая глубоко внутрь, чувствуя, как её ноги дрожат от удовольствия. Берлин — город контрастов, и этот контраст только что стал его любимым.