Красное кружево жмёт сочные полушария её груди, пока Николь изгибается на ступеньках, словно голодная кошка. Тонкие пальцы впиваются в перила, а набухшие соски рисуют влажные круги на ткани — она знает, как заставить его член стоять по стойке смирно. Каждое её движение — провокация: она медленно ведёт бедром, позволяя кружеву задираться, открывая влажную полоску трусиков. Когда она насаживается на его ствол, из горла вырывается гортанный стон. Мокрые стенки сжимаются вокруг горячей стали, и он чувствует каждую складочку её киски. Она скачет на нём, то встречая каждый толчок, то дразняще замедляясь, пока он не начинает рычать от нетерпения. Сзади — ещё жарче: её задница ходит ходуном, а он вбивается до самого упора, сжимая её талию так, что останутся синяки. — Давай, залей меня, — шепчет она, когда его яйца начинают подрагивать. Он кончает глубоко внутрь, заливая её лоно горячими струями, а она сжимается вокруг него, выжимая последнюю каплю, и стонет от этой грязной наполненности.