Она знала, на что шла. Весь этот вечер переписки с этим черным зверем — дрожь в пальцах, влажные фантазии, которые она прокручивала в голове, закусывая губу. И вот она стоит на пороге его квартиры, в кружевном белье, которое почти не скрывает ее голодного тела. Дверь открывается — и воздух мгновенно становится густым, тяжелым. Его взгляд скользит по ней, раздевая быстрее, чем она успевает моргнуть. Но первое, что она видит — это он. Огромный, темный, налитой кровью ствол, уже готовый разорвать ее на части. Он даже не дает ей войти толком — хватает за затылок, толкает на колени, и его член упирается прямо в ее приоткрытые губы. Она чувствует его запах — терпкий, мужской, животный. Она берет его в рот, и ей кажется, что челюсть сейчас сведет судорогой — он такой плотный, такой горячий. Она давится, но ей это нравится. Слюна течет по подбородку, а он только сильнее вбивается в ее горло, не давая передышки, шепча: «Давай, малышка, покажи, как сильно ты этого хотела». Она мычит, глаза слезятся, но она послушно принимает каждый его дюйм, чувствуя, как между ног становится мокро и жарко. Когда он решает, что ротик разогрет достаточно, он швыряет ее на диван, разводит ее ноги в стороны. Его черные пальцы впиваются в ее бедра, оставляя синяки. Он входит в ее тугую, сочащуюся киску резко, без предупреждения — и она вскрикивает, выгибаясь дугой. Каждый толчок — это взрыв, это звук мокрого шлепка, это ее сдавленные стоны, смешанные с матом. Он трахает ее жестко, глубоко, так, как она и мечтала — до того момента, когда мозг отключается, и остается только его член, ее влажная дырочка и бесконечное, сладкое унижение от того, как жадно ее тело принимает эту черную силу.