Он въехал в этот дом не просто с ключами в кармане — он въехал в него с чувством абсолютной власти. Каждая комната пахнет его деньгами, его потом, его амбициями. А она — его трофей, вылизанный до блеска, с идеальной кожей и влажным ртом, который уже знает, как отрабатывать арендную плату. Сегодняшний вечер мог бы уйти на футбол. Эль Класико. Гул стадиона, крики фанатов, баталии на поле. Но вместо этого он смотрит, как она опускается на колени прямо посреди гостиной, на пушистый ковер, который она сама выбирала, чтобы было мягче. Его пальцы сжимают ее затылок, направляя, и он чувствует, как ее губы обхватывают его головку — сначала нежно, пробуя, дразня. Она знает: если она проебет этот миг, завтра в доме может появиться другая, со свежим маникюром и голодной улыбкой. Поэтому она работает языком так, будто от этого зависит ее членовладение. Каждое движение — глубже, жестче, слюна стекает по подбородку, а его тяжелое дыхание сбивается, когда она берет в рот целиком, до самого горла. Он стонет сквозь зубы, откидываясь на спинку дивана, и понимает: стадион подождет. Эта киска сейчас — его главный матч, и она ведет со счетом 10:0.