Она появляется в гостиной, и у тебя перехватывает дыхание. Эта фарфоровая кожа, эти бёдра, что так туго обтягивает передник — гребаное искушение, от которого плавятся мозги. Первые два дня ломалась, строила из себя недотрогу, но я-то вижу, как её взгляд скользит по твоему паху, задерживаясь ровно на секунду дольше, чем нужно. А сегодня она наклонилась за тряпкой — и этот изгиб спины, эти округлости, призывно выпирающие из-под юбки, сломали последний барьер. Ты подходишь сзади, чувствуя, как член наливается сталью от одного её запаха. Она вздрагивает, когда твои пальцы скользят по её бедру, задирая подол. «Ммм, какой настойчивый», — шепчет она, но в голосе уже нет отказа — только хриплая, влажная покорность. Ты разворачиваешь её лицом к себе, и она видит твой стояк, натянувший ширинку до предела. Её глаза расширяются, губы приоткрываются — и вот она уже стоит на коленях, обхватив твой ствол горячим ртом. Смачный, глубокий, горловой минет, от которого яйца наливаются свинцом. Она давится, но не останавливается, втягивая тебя всё глубже, пока слюна не стекает по подбородку. А потом ты задираешь её на диван, вбиваясь в сочную, скользкую киску так, что пружины стонут в такт твоим толчкам. Она вскрикивает, царапает спину, выгибается дугой, принимая каждый удар. Мокрые шлепки, её горячее дыхание у виска: «Да-а, трахни эту шлюху как следует!» — пока член не уходит по самое основание, растягивая её до предела. Вы оба на грани, когда сзади раздается щелчок замка. Жена. Стоит в дверях с пакетами, и лицо её превращается в каменную маску. Отмазок нет. Только запах секса, сперма на её губах и твои спущенные штаны.