Чертов отпуск закончился, и этот кудрявый засранец только переступил порог офиса, как в подсобку его уже затаскивает та самая пышногрудая сучка с работы. Она даже не поздоровалась — просто рванула на нем рубашку, впиваясь губами в шею, пока он пытался вспомнить, как её зовут. Влажные, жадные поцелуи, её язык скользит по его ключице, а руки уже шарят по ширинке. — Скучал по мне, козлик? — шепчет она хрипло, отступая на шаг и медленно, издевательски медленно стягивая юбку. Тонкие пальцы скользят по бедру, зацепляя край новых трусиков — кружевных, почти прозрачных, которые так аппетитно обтягивают её круглую задницу. Она поворачивается спиной, выгибаясь, позволяя ему рассмотреть каждую линию, каждую складочку под тонкой тканью. Слышен тихий смешок, когда она наклоняется, упираясь ладонями в стеллаж, и медленно, дразняще разводит ноги. Мокрый блеск уже виден даже через кружево. Чёрт, она что, кончила, пока ждала его? Парень чувствует, как кровь приливает к паху, как пересыхает во рту. Он делает шаг, и она ловит его взгляд — дерзкий, голодный. — Ну давай, покажи, как ты умеешь отсасывать у начальства… А пока просто трахни меня так, чтобы я забыла, как меня зовут. Жёстко. Глубоко. Чтобы каждый толчок отдавался эхом в этих чёртовых коробках. Она тянется к его ремню, пальцы нетерпеливо скользят по пряжке, и в тишине подсобки слышен только её сбитый, возбуждённый шёпот и звук расстёгиваемой молнии.