Она металась по спальне, как тигрица в клетке — мокрые от пота ладони сжимали телефон, а между ног пульсировало воспоминание о его черном, твердом стволе. Этот сукин сын снова написал, разбудил ту дикую шлюху, что прячется под маской примерной жены. Муженек-импотент дрыхнет в соседней комнате, а в ее голове — только его запах, его хриплый голос, его член, разрывающий ее киску на части. Она помнит, как он брал ее жестко, до слез, до хрипоты, до того, что ноги подкашивались и она умоляла: «Еще, выеби меня до дна!». После него муж — жалкое подобие, пшик, резиновая игрушка. Она больше не может терпеть эту пресную жизнь. Натянув кружевное белье, которое муж ни разу не оценил, и бросив взгляд на свое отражение — развратная, голодная сучка — она вылетела из дома. В машине уже текла, сжимая бедра, предвкушая, как он снова сломает ее своим черным, блестящим от смазки членом. Этот вечер будет адским: она кончит так, что муж услышит через три квартала. Она влетела в номер, упала на колени, глотая воздух, а он уже стоял — огромный, жилистый, с ухмылкой хищника. «Соскучилась, белая сучка?» — прорычал он, и она застонала, раздирая на нем ремень. Его кулак вцепился ей в волосы, задирая голову, а губы впились в ее рот, пока его пальцы грубо раздвигали ее влажные складки. Она выгнулась, хватая ртом воздух, и закричала, когда он вошел — одним толчком, до упора, разрывая ее пополам. Комната наполнилась звуками мокрых шлепков и ее истеричными стонами, пока он вбивал ее в кровать, не давая передышки, пока она не взорвалась на его члене, выкрикивая его имя.