Кабинет Джонни Кастета пропах табаком, кофе и его охрененной самоуверенностью. Он — главный хищник этого офиса, перепробовал всех секретарш и бухгалтерш, но сегодня в его владения вторглась свежатинка. Эта малолетняя дуреха-уборщица, видимо, решила, что её вызывающий наряд — пропуск к повышению. Чёрные кружева под форменной юбкой, задница, обтянутая так, что слюни капают, и этот невинный взгляд исподлобья. Она шваброй водит по полу, а сама изгибается, как кошка, дразня его. Джонни даже не стал ждать, пока она закончит — рванул её к столу, швырнул лицом в бумаги. — Ты думала, я не замечу? — рычит он, задирая юбку. — Решила, что твоя мокрая киска останется без внимания? Она только ахнула, когда его грубые пальцы впились в её трусики, разрывая тонкое кружево. Звук трескающейся ткани — как выстрел. Джонни провёл ладонью по её голой попке, чувствуя, как она дрожит. Влажный жар её тела ударил ему в ноздри. Он раздвинул её ноги коленом, входя резко, без прелюдий, заставляя девчонку вскрикнуть и вцепиться ногтями в столешницу. — Ох, черт, — выдохнул он, чувствуя, как её узкая плоть сжимает его член. — Какая же ты тесная, сучка! Каждый толчок — это грохот мебели, её всхлипы и его грязный шёпот. Он вбивался в неё, сжимая бёдра до синяков, пока она не начала кончать, выгибаясь дугой и обливая его член своим соком. Их стоны смешались в один влажный, животный ритм, и в конце он кончил глубоко внутрь, оставляя на её коже липкий след своей власти.