Он врывается в эту комнату, как зверь, которому мало — ему нужно всё. Две разгорячённые сучки уже ждут, раздвинув ноги, но он медлит, дразня их взглядом. Первая — нежная, с сочными губками, которые так и просят, чтобы их растянули. Он входит в неё резко, без предупреждения, и она вскрикивает, выгибаясь навстречу. Но его взгляд уже скользит по второй — дерзкой, с твёрдым задом, который так и манит шлёпнуть. Он выходит из первой, оставляя её дрожащей и пустой, и погружается во вторую по самые яйца. Чёрт, каждая дырочка — свой рай: одна сжимается туго и влажно, другая встречает глубоко и жадно. Он трахает их по очереди, слушая, как они стонут — то ли от боли, то ли от кайфа. Но внутри разрывается: "Какая же лучше? Эта, что сосёт так, будто пробует на вкус победу? Или та, что подмахивает, словно хочет вылизать его до костей?" Решение приходит само — он хватает обеих за волосы, ставит раком и вбивается то в одну, то в другую, пока комната не наполняется влажными шлепками и сдавленными матами. Ни одна не уйдёт обиженной: он кончает глубоко в них по очереди, оставляя обеих мокрыми, довольными и без сил. Вопрос снят — он взял своё.