Он помнил её запах. Этот сладкий, дразнящий аромат школьной формы, под которой угадывалось тело, что сводило его с ума на переменах. Тогда, тупым подростком, он драчил на неё в туалете, сжимая ствол до боли, представляя, как трахает эту отличницу во все щели. Сейчас, спустя годы, он увидел её на улице — ту же сучку, только спелую, сочную, с налитой задницей, обтянутой джинсами. Внутри всё взорвалось. Похоть ударила в пах, и план созрел мгновенно. Он схватил её за волосы, втащил в машину, зажимая рот ладонью, чувствуя, как её горячее дыхание обжигает пальцы. В подвале, в сырой духоте, он связал её, натянув плотную повязку на глаза. Она дрожала, не видя ни хера, но слыша, как он расстёгивает ремень. Член уже стоял колом, пульсируя от предвкушения. Он грубо развернул её, вгоняя головку в её рот, заставляя глотать по самые яйца, сжимая её скулы до хруста. — Соси, сука, как тогда мечтала, — прохрипел он, вытаскивая мокрый ствол и задирая её юбку. Она застонала, когда он, держа за волосы, с силой вошёл в неё сзади. Мокрое лоно приняло его, сжимаясь в такт толчкам. Каждый её вскрик разжигал его сильнее, он вбивался глубже, до отказа, разрывая её нутро, пока комната не наполнилась влажными шлепками и её хриплыми стонами. Он кончил глубоко внутрь, пропитывая её спермой, чувствуя, как она содрогается под ним, полностью сломленная и наполненная его властью.