Познакомились с ней на залитой солнцем улице — два наглых, голодных взгляда, которые не предвещали ничего хорошего. Она, наивная, доверчивая куколка с нежной кожей, повелась на их просьбу. «Покажи дом, милая, мы тут чужие». Её глаза блестели, она вела их, не чувствуя, как по её спине уже пробегает дрожь. Только когда они загнали её в чёрный зев подвала, до неё дошло: «Ах ты, сука... попалась». Но было уже поздно. Дверь захлопнулась, и её хрупкое тело швырнули на холодный бетон. Рот залепили скотчем, руки стянули веревкой, задрав юбку до пояса. Они не спешили. Сначала один, смачно плюнув ей на задницу, вошёл в неё сзади — резко, до хруста, разрывая её узкую дырочку. Она мычала, выгибалась, а он сжимал её бёдра, вбиваясь глубже, пока второй насиловал её рот, заставляя давиться его членом. Слюна и слёзы текли по её лицу. Когда первый спустил в неё горячей струёй, второй развернул её на спину и снова вошёл в мокрую, пульсирующую киску, трахая её так, что её крики заглушали даже стены. Она кончила — сильно, судорожно, сжимаясь вокруг чужого ствола, впервые в жизни ощутив, как грубая сила выбивает из неё такой животный, влажный оргазм. Они оставили её там — дрожащую, залитую спермой, с разорванными трусиками на полу.