Она знала. Знала с первой секунды, как только этот самоуверенный мудак в дорогом костюме переступил порог её кабинета. В его глазах — голодный блеск хищника, в каждой команде — скрытая усмешка. И вот он, момент истины: раздевает её медленно, смакуя каждую секунду, пока чёрная ткань не падает на пол, оставляя лишь дрожь предвкушения. Повязка на глазах обостряет всё до предела. Она чувствует его дыхание на своей шее, слышит, как расстёгивается ремень, и как он тяжело дышит, разглядывая свою добычу. Первое прикосновение его губ к её ключице — электрический разряд, от которого перехватывает дыхание. — Ты же знаешь, чего я хочу, — шепчет он, проводя языком по её уху. — И ты хочешь того же. Его руки скользят по её телу, сжимая бёдра, заставляя выгибаться навстречу. Когда горячая головка члена касается её губ, она уже готова взять всё, что он даст. Но он играет — сначала дразнит, позволяя лишь касаться языком солоноватой кожи, потом толкается глубже, заполняя рот до корня. Она задыхается, сглатывая слюну, чувствуя, как его пальцы впиваются в её волосы, диктуя ритм. Каждый толчок — это приказ, каждый всхлип — признание власти. — Глотай, — рычит он, кончая ей в горло, и она послушно проглатывает, чувствуя, как внутри разливается жар. Но это лишь начало. Он переворачивает её — лицом вниз, задницу вверх. Ладонь шлёпает по ягодице, оставляя красный отпечаток, отчего по телу пробегает сладкая дрожь. Пальцы скользят по мокрой киске, собирая влагу, чтобы тут же воткнуться в тугой анус. — Ты вся моя, — выдыхает он, входя в неё сзади, растягивая узкое колечко мышц. Сначала медленно, чтобы она чувствовала каждое биение пульса на члене, а потом всё быстрее и быстрее. Её стоны смешиваются с хлюпающими звуками, когда он переключается между дырками, заставляя кончить сначала на языках пальцев, а потом — на своём твёрдом стволе. Комната пахнет сексом и потом, а в голове — только одно: этот момент, эта власть, это бесконечное наслаждение.