Братская ладонь с хрустом вминается в упругую задницу, когда мокрая ткань джинсов слетает на пол, оставляя сестру в одних кружевных лохмотьях. Влагалище уже набухло и пульсирует, соки капают на бедро, предвкушая, как жирный член с хлюпаньем войдёт в эту тесную пещерку — ни звука протеста, только дикий выгиб спины, будто она хочет проглотить его целиком. Каждый толчок — это мокрое шлёпанье кожи о кожу, сдавленные стоны и хриплый шёпот: «Да, глубже, порви меня нахрен». Брат ухмыляется, сжимая её волосы в кулак, и дрочит членом так, что слюна с вагины брызжет на простыни. Понедельник — кухня, среда — диван, пятница — душ, а пока она дрожит под ним, как в эпилептическом припадке, выкрикивая его имя. Инцест-марафон набирает обороты, и теперь семейные ужины пахнут не борщом, а мокрой киской и спермой. «Запасайся витаминами, родственница, — рычит он, вбиваясь до упора, — это только разминка, я трахну тебя так, что забудешь, как зовут папу». Табу порвано в лохмотья, трусы — в клочья, а оргазм накрывает волной, заставляя её визжать и царапать спину, пока член не выскальзывает, заливая всё липким доказательством его власти.