Он перетрахал десятки, но азиатка была его голубой мечтой. И вот она — под ним, миниатюрная, хрупкая, дрожащая от предвкушения. Его ладонь ложится на её шею, чувствуя, как бьется пульс. «Ты готова, малышка?» — шепчет он, и она кусает губу, не в силах вымолвить ни слова. Первый толчок — и она вскрикивает, выгибаясь дугой. Его член входит в неё, как клинок в ножны — туго, сочно, до отказа. Слышно, как влага смазывает каждое движение. «Бля, какая же ты узкая…» — выдыхает он, вколачиваясь глубже. Она уже не стонет — она скулит, вцепляясь пальцами в простыни, пока он меняет ритм, то замедляясь, чтобы дать ей привыкнуть, то вбиваясь жестко, до хруста позвонков. Каждый толчок — электрический разряд. Он разворачивает её, задирает тонкую ногу выше, открывая себе полный доступ. Входит в неё сзади, и она почти летит лицом в подушку, но он ловит её за волосы, тянет на себя. «Куда, сучка? Я еще не кончил». Она всхлипывает, принимая каждым дюймом, пока член не уходит в неё до самого основания. Европейский ствол распирает её тугую киску так, что кажется, ещё чуть-чуть — и она лопнет от удовольствия. Он кончает глубоко внутри, рывками, сжимая её бедра до синяков. Она обмякает, дрожа, чувствуя, как горячие струи заливают её изнутри. «Ты моя…» — хрипит он, и она, обессиленная, улыбается, понимая — этот трах она запомнит надолго.