Её губы смыкаются, и этот солоноватый, терпкий вкус свежей спермы растекается по языку, заставляя её сладко закатывать глаза. Капли стекают по подбородку, тяжело падая на грудь, и кажется, что даже воздух в комнате стал влажным и липким от похоти. Она смотрит на него снизу вверх — мутным, плывущим взглядом, — и кончиком пальца собирает последнюю каплю, чтобы отправить её в рот. Ты слышишь, как она шумно сглатывает? Этот звук — лучше любой музыки. Чёрт, да кто придумал этот кастинг? Скучно, пресно, никакой игры. А ведь можно было бы разорвать реальность: представь, как она, агент Щ.И.Т.а, в расстёгнутой белой рубашке, прижата к стене зелёным монстром. Его грубое дыхание — горячее, звериное — опаляет её шею, а руки, сжимающие её бёдра, оставляют синяки. Она бы выгибалась, кусая губы до крови, пока он трахал бы её так, что дрожали бы стены и звенели стёкла. Вот это сюжет, вот это кино. А сейчас… сейчас она просто берёт в рот его член, языком играя с головкой, и выдыхает носом, чтобы взять глубже. И ты чувствуешь этот ритм — влажный, скользкий, идеальный.