Её кудри разметались по дивану, пока она, прикусив губу, наблюдала, как сосед возится с инструментами. Но ремонт сегодня — не главное. Она медленно стягивает шорты, оставляя лишь тонкую полоску кружева, и в глазах — вызов. «Ты же не думал, что я заплачу полную стоимость?» — её голос, низкий и бархатистый, разрезает тишину. Он роняет молоток. Жар между ними становится невыносимым. Она тянет его за ремень, заставляя рухнуть на колени перед собой. Проводит ладонью по его щеке, затем сжимает пальцы в его волосах. «Работай, мальчик. Покажи, как сильно ты хочешь эту скидку». Первый поцелуй — жадный, соленый от пота. Его руки скользят по её гладкой, шоколадной коже, сминают упругую грудь. Она выгибается, тихо постанывая, чувствуя, как его язык дразнит её сосок через кружево. Влажный звук поцелуев, сбившееся дыхание, глухой стук её бёдер о столешницу. «Глубже, — командует она, запрокидывая голову. — Трахни меня так, чтобы я забыла, какой у тебя ценник». С каждым толчком её кудри хлещут по спине, а ногти впиваются в его плечи. Она кусает его за мочку уха, шепча: «Это лучшая сделка в твоей жизни, сладкий». И внутри всё сжимается от сладкой, запретной власти.