Девчонка с наглой татуировкой на скуле смотрит так, что член каменеет мгновенно. Она — Миша, с чертовски вкусным именем для такого ротика. Парень подходит внаглую, сыплет купюры, и его пальцы уже гладят её по бедру, сжимая край джинсовой юбки. Она смеётся, берёт деньги, и через минуту они уже теряются в лесопосадке, где влажный воздух смешивается с запахом её духов и разгорячённой кожи. Миша опускается на колени на прелую листву, задирает голову, и её влажный рот жадно вбирает головку, пока его пальцы впиваются ей в затылок, направляя глубже, до хриплого стона сломанного воздуха. Каждое движение — грязное, жадное, наперекор прохожим, которые слышат только шёпот веток и сдавленные крики. Он разворачивает её, вбивается сзади, и она вскрикивает, вцепившись в шершавый ствол, подаваясь бёдрами навстречу, чувствуя, как каждый толчок разливается жаром до кончиков пальцев. Под тканью её майки набухают соски, и он сжимает их, дёргая в такт движениям, пока её стоны становятся всё грязнее. Напряжение нарастает, она сжимается вокруг него, выгибаясь дугой, а он рычит, кончая глубоко внутри, чувствуя, как она вздрагивает от каждой пульсации, оставляя их обоих мокрыми, уставшими, но невероятно живыми среди шелеста листвы.