Солнечные лучи целуют упругую кожу, когда она стягивает тонкую майку через голову. Воздух в лесу — пьяный, густой, пропитанный запахом прелой листвы и ее возбуждения. Он уже стоит сзади, жарко дышит в шею, а его пальцы грубо сминают ягодицы, сжимая их до белых следов. Она выгибается, чувствуя, как его твердый ствол упирается в поясницу сквозь джинсы — дикий, голодный зверь, рвущийся наружу. — Ну что, сучка, покажешь, как ты умеешь благодарить природу? — его голос хриплый, с хрипотцой, от которой у нее подкашиваются колени. Она не успевает ответить — он рывком разворачивает ее лицом к дереву, шершавая кора впивается в соски, а его член уже входит в нее с сочным, влажным шлепком. Первый толчок — глубокий, до упора, раздвигающий тесные стенки так, что она вскрикивает, впиваясь ногтями в кору. Он трахает жестко, ритмично, каждый удар отдается в низу живота тягучей волной удовольствия. Ее стоны мешаются с шепотом листвы и чавкающими звуками их тел. — Давай, кричи на весь лес, пусть все знают, чья ты шлюха, — он шлепает по ягодице, отчего та вспыхивает огнем, и ускоряется, вбиваясь в нее с животной страстью, пока она не кончает, содрогаясь всем телом и обливая его член горячим соком.