Он впился пальцами в её грудь, словно оголодавший зверь, сминая упругую плоть. Она выгнулась, закусив губу, но раздвинула ноги шире — предательская влага уже сочилась сквозь трусики. Парень наклонился, провел языком по розовому соску, чувствуя, как он твердеет под его дыханием, а затем прошептал: "Только пискни, и я остановлюсь. Но ты же не хочешь этого, сучка?" Она лишь застонала в ответ, вцепившись ему в волосы. Он резко стянул с неё бельё, оголяя гладкую, блестящую от возбуждения киску. Член вошёл в неё одним плавным, но мощным толчком, раздвигая влажные, горячие стенки. Воздух наполнился хлюпаньем и её сдавленным криком. Каждый его удар был глубже и злее — он трахал её с голодной яростью, пока её тело не начало дрожать в финальной судороге, а из горла не вырвался долгий, хриплый стон.