Она думала, что легенда — бронёй. Что два распиздяя-«туриста» с подмосковными рожами поведутся на её сладкий акцент и латекс под юбкой. Но когда они заломили ей руки за спину, стало ясно: в этой игре ставки — жизнь, а фишки — горячие, как порох. Она почувствовала, как их грубые ладони сжимают её бёдра, раздвигая ноги в стороны, — и в её горле застрял сдавленный стон. Пахло кожей дивана, мужским потом и предательством. Первый вошёл в неё резко, без прелюдий, просто разорвал её плоть своей сталью. Она выгнулась, пытаясь сбросить его, но второй уже был сзади, вбиваясь в неё с такой яростью, что в глазах потемнело. Они двигались слаженно, как механизм пыточной машины, синхронно входя и выходя, растягивая её до предела. Слюна капала с её губ, а они шептали ей на ухо грязные приказы: «Соси, сука, терпи, работай». Она чувствовала, как их яйца шлёпают по её клитору, заставляя её невольно сжиматься от каждой волны проникающего жара. В какой-то момент она почти потеряла сознание от удовольствия, смешанного с болью, — они трахали её так, будто хотели высосать из неё душу. И когда они оба зарычали, кончая внутрь неё, их пальцы судорожно впились ей в плечи, а глаза закатились от потери контроля, она поняла: этот миг — её оружие. Она выскользнула нож из чулка, и, когда их тела обмякли на ней, полоснула по горлу сначала одного, потом второго. Кровь брызнула ей на грудь, но она лишь улыбнулась — офицер ЦРУ не прощает потерю самоконтроля, даже если это был лучший оргазм в её жизни.