Мокрая, разгоряченная после душа, она выходит в спальню — капли стекают по ложбинке, соски затвердели в предвкушении. Он сидит на кровати, хмурый, что-то решает по телефону, но его член уже налился силой, упираясь в ширинку. Она улыбается, чувствуя этот контраст: серьезный делец и похотливый самец. Подползает на коленях, медленно, играя бедрами. Пальцами проводит по его стволу через ткань, чувствуя жар. Опускает молнию зубами, достает его — твердый, пульсирующий, с капелькой смазки на головке. Обводит языком, дразнит, а он все пытается говорить по делу, но голос уже срывается. Она берет глубоко, насаживаясь горлом, слыша, как он мычит от удовольствия сквозь зубы. Сосет жадно, со смаком, посасывая щеками, пальцами массируя яйца. Слюна течет, блестит на подбородке. Он бросает трубку, хватает ее за волосы, заставляя смотреть в глаза. «Хватит дразнить, шлюшка». Разворачивает ее на спину, раздвигает ноги, видит ее влажную, голодную киску — она уже течет, ждет. Входит резко, на всю длину, заставляя ее выгнуться и застонать. Трахает жадно, яростно, вбиваясь в самый центр. Каждый толчок — это выброс адреналина, сбрасывающий всю дневную нервотрепку. Она кричит, царапает спину, сжимает его член мышцами, принимая каждое движение. Он кончает глубоко внутри, рыча от освобождения, чувствуя, как ее финальные спазмы стискивают его, выжимая до капли. Проблемы исчезли, осталась только влажная, липкая благодарность на простынях и прерывистое дыхание двух любовников.